жизнерадостное

На самом дела я чужд состраданию. До сих пор вспоминаю, как выживал с похмелья в юности. Когда накануне было выпито какое-то совершенно чудовищное количество дешёвого, паршивого (ну а как? студенты ведь!) алкоголя, а наутро белковое копошение, именуемое жизнью, почему-то не заканчивалось, а лишь грозило тяжкими муками похмельного синдрома. Понятно, что, как почти у всякого неверуещего советского человека, первым делом надо было выпить чудодейственную таблетку. В моём случае это был темпалгин. Зато следом срабатывал дремучий инстинкт, который требовал не относиться к похмелью серьёзно, а лучше вообще его игнорировать, даже не думать о нём. Квелые попытки пожалеть себя и всласть настрадаться пресекались афоризмом "Неприятность эту мы переживём". Плохо было моим собутыльникам. Им ведь доставалось от щедрот не только темпалгина, но и свежеприобретённой жизнерадостности. И если первое дарило им надежду на прекращение мучений, то второе изрядно раздражало.Ну ещё бы! Ты тут страдаешь, клянёшь всех и вся а на тебя смотрит дебильно жизнерадостная морда и говорит: "Воспрянь! Пойдём гулять!" Это например, варианты были различные. Иногда меня пытались бить: тапком, зонтиком и т. д. Вот что поделаешь? Ну, чужд я состраданию;-)

сопли на рукаве

В три раза позапрошлой жизни я читала запоем не только творчество М. Фрая, но и сборники этого сотавителя. Это, правда, было очень и очень давно. Я из тех времён почти ничего и не помню уже. Только остались маленькие литературоцентричные приветы... записки из прошлого чужими словами.
Например, эпиграф к творению Каганова "До рассвета":

Я покопался в душе и нашёл Иуду...
Я покопался в сердце и нашёл Иуду...
Я покопался в мозгах и нашёл Иуду...
Я порылся в карманах и нашёл серебро...

Таскаю его с собой по всем перпитиям жизни, прижимаю нежно к сердцу, цитирую по делу и без оного всем окружающим... Даже на стене собственного балкона начертала;-)

Люблю... люблю, в общем... тьфу!..

счастливо

что-то мне в последние дни всё чаще вспоминается то время, когда мы с матушкой и бабулей проживали в славном городе сысерти... к чему бы это? а вот не знаю! правда, попросту нет ни единой догадки;-) там много было хорошего и всякого... если уж заниматься идентификацией воспоминаний с последующим рассовыванием оных по полкам памяти в некоем подобии порядка, то максимум, как я могу характеризовать эти годы, - время глянцевых мечтаний;-) тогда у меня, кроме глянцевых календарей и журналов с красивыми картинками, предпосылок для счастливой жизни не было... ну, разве что - синий лак для ногтей;-) почему-то он тоже присовокуплялся к картинкам о вкусной и здоровой жизни;-) такая вот неведомая девиация сознания;-) хоть я и точно знала, что ногтями с лаком или без него, счастье не определяется, тем не менее корчила мечтательную мордочку при разглядывании трупного цвета коготков;-)
это уже потом оказалось, что мечты сбываются, а окружающий мир - волшебное место... в общем, всё - как в детстве думалось;-) в те же - вполне уже далёкие годы - я в упор не знал, с какой стороны подступиться, чтоб ощущение счастья было здесь и сейчас, а не на красивой картинке...